Андалузская лошадь

вернемся к Испанским корням)

Благородство иберийских лошадей

     «Из всех лошадей мира лошади Испании наилучшие. Отборные экземпляры их, я могу ручаться,— самые благородные на свете, и не найдется лошади, которая была бы лучше сложена, от кончиков ушей до копыт»,— так писал в XVII в. герцог Ньюкэстл, восхищение которого этой породой разделяли многие знатоки и ценители лошадей.

  Андалузская лошадь мало известна в нашей стране. Отечественная литература на протяжении не только нынешнего, но и прошлого века уделяла ей очень мало внимания, причем часто критиковались рыхлость ее конституции и недостаточная резвость. В. О. Витт и В. О. Липпинг, едва ли ни единственные, кто писал у нас об испанских лошадях в советское время, считали, что эта прежде столь знаменитая порода выродилась и даже совершенно исчезла. В действительности же, несмотря на превратности судьбы, она дожила до наших дней такой, какой она была, когда о ней можно было сказать,что «испанские лошади предпочитаются для войны и манежу всем прочим лошадям в свете». Эта порода не только одна из старейших и красивейших в Европе, ей принадлежит целая эпоха в развитии мирового коневодства, и с XV по XVIII вв. она имела такое же влияние на большинство культурных пород, какое в наше время имеет английская чистокровная лошадь. Да и сама английская чистокровная порода несет в себе некоторую долю андалузской крови.
    Что же представляют из себя лошади этой породы, изображения которых так часто можно встретить на картинах художников Ренессанса? Прежде всего, их экстерьер поражает глаз, привыкший к прямым длинным линиям полукровных лошадей, необычными пропорциями и яркой, своеобразной красотой. Вся фигура лошади такова, что, даже свободно стоящая, она выглядит уравновешенной в максимальном сборе. Она крупна, но не слишком: рост ее около 160 см в холке. Туловище отличается округлыми формами, компактностью, шириной и глубиной, что создает отдаленное сходство с восточной лошадью арабского типа, однако оно все же гораздо массивнее, чем у современных верховых лошадей: андалузцы широкогруды и «толстобрюхи», как верно заметил автор прошлого века. Шея очень высоко поставленная, с картинным изгибом; она достаточно длинная, с длинным затылком, но при этом широкая, с развитым гребнем. Голова средней величины и горбоносая, с большими миндалевидными глазами; особую живописность ей придает ниспадающая на лоб длинная пышная челка. Пропорции головы, несмотря на горбоносость и удлиненность носовой части, несут в себе что-то «восточное», возможно, из-за широкого ганаша. Ноги недлинные и костистые, но, по сравнению с туловищем, легкие и тонкие, на прочных высоких копытах. Ощущение компактности, «собранности» лошади усиливается тем, что задние ноги слегка подставленные; хвост к округлому мощному крупу приставлен довольно низко. Хвост и грива роскошные, очень длинные и густые, иногда слегка волнистые, но при этом негрубые. В прошлом андалузским лошадям были свойственны самые разнообразные, в том числе и редкие масти. Большинство современных андалузцев (80%) имеют серую масть; кроме того, встречаются темно-гнедые и вороные. Рыжая, буланая, соловая и изабелловая масти сохранились в лузитанской породе, которая представляет собой португальский вариант андалузской лошади.
    В движении андалузская лошадь представляет собой совершенно особое, очень яркое зрелище. Ход ее от природы настолько высок, что даже без всадника она идет как бы танцуя. На рыси передние ноги легко поднимаются до уровня груди. Такое ощущение, что центр тяжести лошади смещен к задним ногам, а перед ее максимально поднят, что придает ей особую поворотливость, а движения делает величавыми и картинными. Эта вычурная парадность и одновременно легкость при движении в сборе — наиболее яркие отличия всех пород испанского типа. Эти свойства — непременный атрибут испанской школы выездки, которая господствовала вплоть до конца XVIII в. и на основе которой развились современные принципы искусства верховой езды.
     Главным районом разведения андалузской породы всегда был юг Испании. О ее происхождении существуют различные теории, даже такая, что андалузская лошадь сформировалась на Пиренейском полуострове без какой-либо примеси извне, что, однако, выглядит не очень правдоподобно.
   С древнейших времен население Пиренейского полуострова имело тесные связи с Северной Африкой, где большой славой пользовалась нумидийская конница. Нумидийские лошади были южного типа: подвижные и резвые. Их считают прямыми предками берберийской породы. Этот тип лошади был распространен и на юге Пиренейского полуострова, который населяли тогда племена иберов. Иберийские всадники принимали участие в завоевательных войнах Карфагена, а лошадей иберов ценили не только в Карфагене, но и в Риме. Потом завоеватели-вандалы (кстати, давшие название Андалузии) привели на полуостров лошадей северного типа. Таким образом, лошадь Пиренейского полуострова возникла как бы на стыке двух больших рас: тяжелой, грубоватой европейской лошади северного типа и сухой и легкой восточной лошади из Северной Африки.
      В VIII в. мавры, распространявшие ислам, завоевали Испанию и привели с собой множество восточных лошадей, в первую очередь, берберийских, а возможно, и арабских. Под этим мощным восточным влиянием, длившимся почти восемьсот лет, и начала формироваться на основе местных лошадей андалузская порода. От мавров испанцы переняли даже стиль езды, который отличался от стиля езды рыцарей гораздо большей маневренностью; позднее на его основе сложилась испанская школа верховой езды.
    В XV в., после освобождения от мавров, начался подъем испанского коневодства. Андалузские лошади, получившие название генеты, стали известны по всей Европе. По популярности они уступали лишь лошадям лучших восточных пород. Относительно более сухие и легкие генеты стали вытеснять породы тяжелых рыцарских коней средневековья: таких, как фризы или баварские ротталеры. Одновременно с испанской породой по Европе распространялась и испанская школа верховой езды. Ее особенность состояла в том, что от лошади требовалось двигаться в максимальном сборе, перенеся основную нагрузку на задние ноги. Элементы этой выездки весьма сложны и требуют от лошади не только контакта со всадником, гибкости, поворотливости, но и определенной «силовой подготовки», так как при их выполнении задние ноги лошади выдерживают большое напряжение: это разнообразные прыжки, например, с приземлением на задние ноги, стойки на сильно согнутых задних ногах и т. д.
      Первоначально все эти приемы были нужны для ведения поединка, но позднее составили как бы особый вид искусства.
     В результате скрещивания с андалузскими лошадьми начали формироваться новые породы. Наиболее известные из них происходят из дворцовых заводов, возникших в XVI в.: Фредериксборгского, Кладрубского, Липпицанского. Тогда же возникали и знаменитые школы верховой езды: неаполитанская и испанская придворная в Вене. Вообще, вплоть до конца ХVIII в. андалузские производители использовались по всей Западной Европе для улучшения самых разных пород, от каретных до различных пони. В дальних рядах родословной испанских предков имеют даже такие породы, как тракененская, ганноверская и гольштинская.
      Завозились в свое время андалузские, или, как их тогда у нас называли, испанские, лошади и в Россию, их было много в дворцовых заводах. Несколько испанских кобыл оставили след в орловской рысистой и орловской верховой породах.
    Расцвет испанского коневодства происходил в период наибольшего политического могущества Испании, распространения ее влияния на обширные земли Нового Света. Андалузских лошадей везли с собой завоеватели Америки; затем их доставляли переселенцы. Кровь андалузской и родственных ей португальских пород и поныне очень сильно сказывается в породах Латинской Америки. И, хотя в породах Северной Америки часто больше заметна наследственность английских и арабских предков, многими своими качествами они обязаны испанскому влиянию. Ковбойская уздечка с одним мундштуком возникла гоже на основе испанского образца.
     В период барокко, в XVIII в., господствующие  вкусы несколько изменились. В моду вошли лошади более пышных форм, более тяжелые и рослые. Новому идеалу больше всего соответствовала неаполитанская порода, которая происходила от андалузских и берберийских лошадей. Особенности неаполитанской породы, не сохранившейся до наших дней, можно заметить, сравнивая современных андалузских лошадей с липпицанскими старого типа и особенно кладрубскими: они рыхлее, несколько растянуты, у них чаще бывает мягковатая спина, профиль головы уже не с изящной горбинкой, а с сильно выпуклой, начиная прямо с переносицы. Сама андалузская лошадь, хотя и была очень близка к неаполитанской по типу, все же отличалась гораздо большей сухостью и компактностью, в ней больше чувствовалась восточная кровь. Однако неаполитанская порода стала настолько популярной, что даже в самой Испании скрещивания с ней поощрялись королем.
       За сохранение андалузской породы в чистоте надо благодарить монахов-картезианцев из монастыря Херес де ла Фронтера, основанного в 1476 г. До сих пор картезианские лошади считаются самыми лучшими в андалузской породе, а конный завод в Хересе остается самым известным местом ее разведения.
    С начала XIX в. широкое признание получила английская чистокровная лошадь. Одновременно звезда славы андалузской породы начала клониться к закату. Испанская школа верховой езды, которая когда-то возникла как составная часть военного искусства, в конце концов превратилась в атрибут образа жизни дворянства. Интерес к ней упал, так как изменились эстетические идеалы и стиль жизни высшего общества. Для кавалерии требовались теперь лошади с другими качествами — резвые и выносливые, и слишком специализированная в выездке андалузская лошадь с высоким и непроизводительным ходом для этих целей не подходила. В полукровных заводах улучшателей андалузской и производных от нее пород постепенно вытесняли английские. В результате численность породы сильно сократилась, а ареал практически ограничился территорией Испании.
        Андалузская лошадь пребывала в забвении вплоть до конца ХХ века, когда использование лошади в хозяйстве в значительной мере уступило место спорту и зрелищам и у коневодов появился интерес к необычным породам, в том числе сохранившимся «породам барокко»: андалузской, лузитанской, липпицанской, кладрубской, фризской. В разных странах Европы и Америки стали появляться общества любителей и заводчиков андалузской лошади. Этих лошадей теперь можно встретить в Италии, во Франции, в Великобритании. В Германии в настоящее время уже зарегистрировано свыше 300 представителей этой породы, интерес к которой подтверждает исследование цен на рядовую лошадь: пятилетний андалузец стоит в 2,5 раза дороже араба.
       Хотя во всем мире порода по-прежнему называется андалузской, в Испании теперь принято новое название: рига гага espanola, т. е. «чистая испанская порода». Дело в том, что в XV в. Андалузией называлась вся территория испанского королевства. Современная же Андалузия лишь небольшая область на юге страны.  Более половины всего поголовья породы сосредоточено в Андалузии. Надо сказать, что воспитание андалузские лошади получают отнюдь не тепличное: в конных заводах Испании кобылы остаются незаезженными и содержатся на пастбищах практически круглый год. Им принято состригать гривы, чтобы они не запутались в кустарнике.
    Для верховой езды предпочитаются жеребцы, их почти никогда не кастрируют и используют даже в конной полиции; ездить на меринах испанцы считают ниже своего достоинства. Однако андалузские жеребцы при всей своей энергии и подвижности очень добронравны и послушны. Лошадей заезжают в три года и обучают всем элементам испанской выездки, принципы которой сохранились здесь неизменными на протяжении веков. В Испании и поныне применяются традиционные седло и уздечка с одним мундштуком. В 1973 г. была создана королевская андалузская школа верховой езды.
       Не последнюю роль в сохранении традиций испанской школы выездки сыграло и национальное зрелище Испании и Португалии — конная коррида. Перед появлением на арене быка всадник-тореадор открывает корриду каскадом элементов выездки, показывая свое мастерство и выезженность лошади. Затем коню предстоит проявить исключительную ловкость, поворотливость и понятливость, чтобы спастись от рогов разъяренного быка. Для такой сложной задачи лошадь должна быть выезжена так, чтобы представлять собой как бы продолжение всадника; на ее подготовку уходит 6–7 лет.
     Кстати, андалузскому коню приходится сталкиваться с быками не только на арене. Правда, вакеро —испанские ковбои — чаще предпочитают не чистопородных андалузцев, а более резвых лошадей с долей арабской или английской крови, но именно андалузская наследственность дает этим помесям необходимую совкость, маневренность и развитое чувство равновесия. Все те качества, которыми должна обладать лошадь для корриды, оказываются очень полезными и в других случаях. Например, французский каскадер Марио Люраччи считает наиболее подходящей для своей работы именно андалузскую лошадь.
      Андалузских лошадей иногда заезжают и для упряжи. Традиционная запряжка состоит из пяти лошадей: три спереди и две сзади. Ярко украшенная, она выглядит очень эффектно.
      Из «пород барокко» андалузская, похоже, самая многочисленная: в то время как липпицанов и кладрубов всего по 500–700 голов, в Испании в 1996 г. насчитывалось 32.159 чистопородных андалузцев, в том числе 15.045 жеребцов и 17.114 кобыл.

Лузитано и королевский альтер

     Название лузитанской породе дало одно из племен иберов — древнейшего населения Пиренейского полуострова. Лузитаны занимали практически всю территорию современной Португалии. В 61 г. до н. э. их завоевали римляне, и Лузитания стала римской провинцией. Однако это древнее название лучшая португальская порода лошадей официально получила совсем недавно — в 1966 г. Андалузская и лузитанская породы очень близки. Они имеют общую историю, мало различимы по экстерьеру и одинаково используются; их разделяют скорее государственные границы, чем какие-либо внешние или внутренние отличия. Иногда, правда, отмечается, что у лузитанской лошади ниже приставлен хвост, более выпуклый профиль и длиннее спина. Как и андалузские, лузитанские лошади широко используются в корриде; кстати, в Португалии, в отличие от Испании, еще с XIX в. быка на корриде не убивают.
      Еще в 70-е гг. в западной литературе можно было встретить высказывания об упадке коневодства в Португалии. Однако в настоящее время число поклонников пузитанской породы растет не только на ее родине, но и в других странах Западной Европы. С 1992 г. общество заводчиков лузитанской породы существует и в Германии.
      В 1748 г. в небольшом городке Альтер ду Шан в португальской провинции Алентежу был основан королевский конный завод. Он должен был поставлять в королевские конюшни Лиссабона лошадей, пригодных для высшей школы верховой езды и для экипажей. Первоначально в заводе было лишь пять кобыл, привезенных из Андалузии; в лучшие времена численность маток достигала 300 голов. Лошади завода получили название альтер реал, то есть «королевские из Альтера». Однако во время наполеоновских войн завод был разграблен, после чего начался его упадок. В 1834 г. его пришлось закрыть. Чтобы воссоздать породу, делались попытки скрещиваний с ганноверскими, нормандскими, английскими, арабскими лошадьми, но они принесли скорее вред, чем пользу, особенно увлечение арабской кровью.
      Только закупка породных андалузских кобыл в конце XIX в. спасла положение. Свержение монархии в 1910 г. снова поставило королевских альтеров на грань вымирания. К 1942 г. осталось лишь два жеребца и 11 кобыл. Тогда спасением породы занялся один из известнейших португальских конников, Руй д'Андраде. Возрождение завода «Альтер» началось после того, как он был передан Министерству сельского хозяйства.
    Сейчас в конном заводе 54 кобылы и 16 жеребцов. Современные лошади Альтера имеют только гнедую масть. Их готовят для португальской высшей школы верховой езды в Лиссабоне.
      Королевских альтеров, лузитанскую и андалузскую породы иногда объединяют общим названием — иберийская лошадь, по имени племен, населявших в древности Пиренейский полуостров. Правда, в Испании и Португалии разводят еще и аборигенные горные породы, гаррано, соррайо и т. д., которые должны быть больше похожими на лошадей иберов. Но их благородные «дальние родственники» лучше известны и по праву занимают особое место в яркой и самобытной культуре Испании и Португалии.

Елена Волкова.

информация с журнала Golden Mustang